Издавая первую книгу древнихъ болгарскихъ народныхъ песенъ подъ заглавіемъ "Веда Словена" ("Веда Словена"—Български народни песни отъ предисторично и предхристіанско доба. Открылъ въ Тракия и Македонія и издалъ Стефанъ И. Верковичъ. Београдь 1874.) я ненадеялся, что буду впоследствіи иметь счастіе открыть и собрать въ Родопскихъ горахъ гораздо более богатое сокровище памятниковъ древней славянской народной культуры неизвестныхъ авторовъ, въ неизвестной стране Македоніи и еще менее известныхъ временъ.
          Ети-то былины древне славянскаго прошедшаго содержатся именно въ обрядныхъ песняхъ, которыми я наполнилъ етотъ второй томъ столь замечательныхъ, редкихъ и характеристическихъ особенностей, которыя весьма важны не только по формамy ихъ языка, но и по ихъ митологическому содержанію, такъ что о ихъ великой древности сомневаться нельзя.
           Предоставляя ученнымь изследователямъ определить время и значеніе песенъ и выяснить разныя метаморфозы, которымъ безъ всякаго сомненія подвергались теченіемъ времени ети былины духовнаго склада нашихъ давнихъ предковъ, я довольствуюсь более фактомъ громаднаго количества собранныхъ и открытыхъ мною древнихъ болгарскихъ песенъ и случайностію обстоятельствъ, благодаря которымъ, я могу при содействіи славянскихъ патріотовъ, издать етотъ сборникъ въ Россіи, где столь много высокоуважаемыхъ славянскихъ ученыхъ, филологовъ, лингвистовъ и разныхъ спеціалистовъ славянской науки, которые въ состояніи будутъ оценить и изследовать во всехъ отношеніяхъ етотъ долго и довольно трудно собранный мною матеріалъ.
             Въ етомъ второмъ томе находятся исключительно обрядныя песни, разделяющіяся на двадцать одинъ разныхъ праздниковъ и заключающія въ себе до 15,000 стиховъ, вследствіе чего етотъ томъ далеко более объемистьiй, чeмъ первый.
           Хотя я желалъ поместитъ въ немъ все обрядныя, до сихь поръ собранныя мною песни, около 30,000 стиховъ, но, видя въ настоящее время невозможность такого предпріятія, я долженъ былъ ограничиться только тщательнымъ выборомъ лучшихъ песенъ, лишь скорее представить етотъ томъ въ руки читателя. На сколько я успелъ въ своемъ желаніи, ето предоставляю решить будущимъ изследователямъ етихъ неизвестныхъ памятниковъ славянской старины.
            Кроме вышеупомянутыхъ праздниковъ я поместилъ въ ету книгу еще два прибавленія, изъ которыхъ въ первомъ находятся песни одного толоко певца, а во второмъ включены некоторыя песни, могущія послужить несколько къ разъясненію более темныхъ вопросовъ родопскихъ открытій вообще.
             Немогу необратить далее вниманія читателя, что въ етомъ сборнике болгарскихъ народныхъ пeсенy замeчательны кроме старославянскихъ словъ, также и слова неизвестнаго мне какого-то другаго языка, но которому нельзя отрицать въ сродстве съ индо-европейскими язиками; есть даже й такихъ языковьiхъ елементовъ и выраженій, непонятныхъ даже и самимъ певцамъ Родопскихъ горъ (Напр. Рама, уйна, акрамъ, нина, уналъ, вета, вила, ветиша, хруй, сефита, удита, вей, санита, финита, трай, далита, флана, рай, ерентъ, транъ, хавань, фура, татина, рунъ, дефина, чире, яра, диа, прена, зерби, ярнешъ, усенъ, назина, дусунъ й проч.). Есть и речи, отчасти похожія на греческій й на славянскіе язьiки, но которьiя не сохранились ни въ одномъ изъ местныхъ болгарскихъ наречій разговорнаго современнаго болгарскаго языка во Тракіи и Македоніи, ни въ марвачскомъ, помацкомъ, пуливаковскомъ, бързачскомъ, міячскомь, сираковскомъ й проч. болгарскихъ діалектахъ (Напр. Дере, мини, гуру, солина, краска, рука, служита, идруту, абросу, раитъ, пирну, узрелъ, афици, арни, юни, нине, осенъ, уярилъ и проч.) .
             Кто же изъ славянскихъ ученыхъ будетъ такъ счастливъ, чтобы вникнуть первымъ въ столь древнее образованіе етихъ до насъ дошедшихъ былинъ Родопскихъ горъ? Кто намъ скажетъ источникъ, судьбу етихъ древнихъ остатковъ почти всецело религіознаго характера? Остатки-ли нашихъ праотцевъ докириловскаго времени или еще более старинной епохи, —ктожъ намъ ето определитъ и разъяснитъ ихъ значеніе въ митологическомъ и религіозномъ отношеніяхъ?
               Но никакъ не могу на етотъ разъ обойти молчаніемъ одну весьма замечательную и ярко бьющую въ глаза особенность въ упомянутыхъ Родопскихъ песняхъ, и для разрешенія и пониманія которой, думаю совсемъ не нуженъ какой-либо предварительный сфинксъ, подобно митическому тиветскому сфинксу, ни делать прогулки до уфимскихъ и енисейскихъ каторжниковъ для узнанія етой тайны, потому что она такъ просто и ясно изложена, что каждый въ состояніи сразу безъ всякихъ затрудненій вполне проникнуть и понять ея настоящій смыслъ и значеніе,—т. е. государственньiй порядокъ и взаимныя отношенія того народа, который былъ основателемъ етой неизвестной первобытной всемирной образованности, сохранившейся въ етихъ песняхъ.Каждая страница упомянутыхъ былинъ переполнена примерами такой выспренной и несравнимой доблести и разными другими необыкновенными и поразительными качествами, какими я не могь заметить ни малейшихъ следовъ въ техъ древнихъ литературахъ, съ которыми я имелъ случай познакомиться до ныне. Особенно рельефно тамъ воспеваются следующія добродетели: искренность, самоотверженіе, дружелюбіе, правдолюбіе, великодушіе, добродушность, гостепріимство, самое нежное милосердіе и соболезнованіе къ сиротамъ и вдовицамъ й безпредельное непоколебимое благоговеніе и преданность къ Богу и Царю. Въ ети по истине непорочньiя и блаженная времена—царь считался какъ бы идеаломъ и воплощеніемъ государственнаго быта и самодержавнымъ духовнымъ отцемъ всехъ, а Онъ. въ свою очередь считалъ и любилъ всехъ, безъ исключенія, какъ своихъ собственныхъ любимыхъ детей. Следовательно, тогда все государство представляло одну сплошную образцовую семью, члены которой взаимно стоятъ другъ за друга такъ крепко и непоколебимо, какъ стена. Что ето никакъ не преувеличено, а лишь намекъ, чтобъ обратить вниманіе читателя на нихъ, объ етомъ уверится каждый лишь только доберется до етихъ во истину дивныхъ остатковъ прошедшаго времени истиннаго благородія и благочестія рода человеческаго.
           Въ конце книги издатель нашелъ необходимымъ прибавитъ короткій словарь некоторыхъ менее известныхъ болгарскихъ словъ, изъ етихъ совсемъ неизвестныхъ болгарскихъ местныхъ діалектовъ: мервачскаго и помакскаго, а также и списокъ содействовавшихъ изданію етого тома.
           Не смотря на мои старанія снабдить ети болгарскія песни русскимъ переводомъ, я въ конце концовъ долженъ былъ отказаться отъ моего желанія, потому что для етой цели не могъ найдти довольно подготовленнаго переводчика.
           Надо также указать и на одну неправильность относительно распоряженія напечатанія матеріала книги, о чемъ я вспомнилъ только при окончаніи ея, т. е. я поместилъ объясненіе словъ после каждаго праздника, а надо бьіло ето поместить все въ конце книги; что я не вспомнилъ во время объ етомъ, причиною тому были крайне критическія обстоятельства, въ которыхъ я тогда находился, и которыя еще и теперь не уменьшились.
           Нужно еще заметитъ, что не могло обойтись и безъ типографическихъ ошибокъ, которыхъ больше въ начали книги,  чемъ въ конце,— потому что меня почти во всю зиму съ 1879 на 1880 годъ такъ болели глаза, что я никакъ не былъ въ состояніи держать коректуру, но ето для меня делалъ одинъ мой знакомый Руссъ, и которыхъ по сію минуту я никакъ не могу проверить и поправить, по той причине, что и теперъ состояніе моего здоровья крайне критическое - но оне такъ незначительны, что и самъ читатель, думаю, можетъ безъ затрудненій ихъ поправить.
             Значительное число словъ печатано курсивними буквами по той причини, чтобы на нихъ обратить вниманіе читателя: такъ какъ они принадлежатъ или совсемъ неизвестному языку, или что не находятся въ употребленіи теперь у Македонско-тракійскихъ Болгаръ.
            Я очень желалъ поместить предисдовіе и на болгарскомъ языке, но никакъ не былъ счастливымъ отыскать такого услужливаго Болгарина, который хотелъ бы оказать мне ету услугу.
           Считаю своею священною обязанностію изіявить здесь свою пламенную благодарность и признательность господину д-ру М. А. Хану, за то что онъ принялся за напечатаніе книги безъ всякихъ залоговъ и контрактовъ, и безъ всякихъ корыстныхъ видовъ, а только чтобы быть полезнымъ науки. Ибо иначе Богъ знаетъ когда бы книга ета появилась въ светъ.
           Наконецъ мне кажется необходимымъ указать, что песни етого тома собраны мною изъ устъ Помаковy — или мусульманскихъ Болгаръ — и ни одна отъ христіанъ. Оне собраны по базарамъ Македоніи и Тракіи — въ Валовиште Варакли-Джуми, Неврокопе и др., и именно:

           Песнь І. "О Коледову—дну" стр. 1 получена отъ певца Ехя-ага изъ селенія Селче Татаръ-Пазарджійской Каазы; песнь II. "О Мръснима-днима" стр. 79 получена отъ певца Хасима изъ села Чавдарли Татаръ Пазарджійской Каазы.
          Песнь III. "О Суровомъ дну" стр. 94 получена отъ певца Ибраимъ-аги изъ села Джиджево неврокопской Каазы; песнь "О Сурову—дну" стр. 127 получена отъ певца Халила изъ села Тепленъ неврокопской Каазы; песнь IV. "О Власину—дну» стр. 145 получена отъ певца Сюлюмана изъ села Касакли Татаръ-Пазарджійской Каазы; песнь V. "О Ластавичину-дну" стр. 163 получена отъ певца Ибраимъ-аги изъ села Джиджово неврокопской Каазы; песнь VI. "О Първину—дну" стр. 184 получена отъ певца Халила изъ села Теплена неврокопской Каазы; песнь VII. "О Масину—дну» стр. 200 получена отъ певца Ехя-аги изъ села Селче Т. Пазарджійской Каазы; ета-же песнь стр. 226 получена отъ певца Исиина изъ села Кочена неврокопской Каазы; песнь VIII. "О Угавиту—дну» стр. 234 получена отъ певца Фетушъ-аги изъ села Крушево неврокопской Каазы; песнь IX. "О Сирину—дну» стр. 246 получена отъ певца Далила изъ села Крабула неврокопской Каазы.
          Песнь X. "О Гергюву—дну» стр. 269 получена отъ певца фетуши изъ села Теплена неврокопской Каазы; песнь XII. "О витину—дну» стр. 269 получена отъ певца Димиръ-аго изъ села Долно Дряново неврокопской Каазы; песнь объ етомъ-же стр. 274 получена отъ Сайта изъ села Рибницы неврокопскоі Каазы; песнь ХІI. "О Енюву—дну" стр. 281 получена отъ певца Далила изъ села также Крабула нев. Каазы.
           Другая песнь объ зтомъ-же стр. 284 получена отъ певца Саита изъ села Рибницы неврокопской Каазы; песнь ХIII. "О Вишину—дну": стр. 291 получена отъ певца Исиина изъ села Кочена неврокопской Каазы; песнь XIV. «О Зареву дну» стр. 295 получена отъ певца Фетушъ-аги изъ села Крушево.
          Песнь XV. "О Дравину—дну» стр. 298 получена отъ певца Хасима изъ села Чавдарли Т. Пазарджійской Каазы; песень XVI. "О Изочну— дну" стр. 314 получена отъ певца Саита изъ Рибницы неврокопской Каазы.
         Песнь XVII. "О Гроздину—дну» стр. 325 получена отъ певца фетуши изъ села теплена невр. Каазы.
         Песнь XVIII. "О Пазиръ—дну» стр. 328 получена отъ певца Али-Аги изъ села Банье Т. Пазарджійской Каазы; песнь XIX "О Колчуву—дну» стр. 354 получена отъ певца Али-аги изь села Бенье Т. Паз. Каазы; песнь XX. "О Ладову—дну" стр. 375 получена отъ певца фетушъ-аги изъ села Теплена; песнь XXI. «О начальномъ обученіи детей» стр. 383 получена отъ певца Хасана изі села Абланницы неврок. Каазы; песни I-го прибавленія стр. 393 получены отъ певца Исиина изъ села Лъжены невр. Каазы; песни II прибавленія стр. 557 получени отъ певца Мехмета Шубова изъ села Фъргова невр. Каазы.
          Все ети песни списаны съ устъ народа по пазарамі моимъ другомъ Гологановымъ.

Ст. И. Верковичъ.
С.-Петербургъ 1 Мая 1881.
 
 

           Основа первобытной всемiрной религiи, следы которой сохранились въ Родопскихъ былинахъ:

«Боже ми Боже!
Боже ми арине,
Арине саипе,
Саипе ажине,
Ажине ми Дине,
Дине ми увишне,
Увишне ми талине,
Санъ ми адине...»

            Переводъ со словъ певца:

«Боже ми Боже!
Боже ми пречисти,
Пречисти присвети,
Присвети премудри,
Премудри ми Боже,
Боже ми увишне,
Увишне ми облачни—
Умомъ непостижими!»

Ети стихи находятся въ одной епической песни, состоящей изъ 420 стиховъ, носящей заглавiе:
Дойне са годи за Добра малка мома.

---------------

          Государственый лозунгъ народа, бывшаго основателемъ образованности, сохранившейся въ Родопскихъ пeсняхъ:

           БОГЪ И ЦАРЬ.

           Самая истинная, самая прочная и самая непоколебимая и несокрушимая основа счастiя и благоденствiя рода человеческаго:

«Если Ты, Царь, будешь живъ—
И мы будемъ жить;
Если Ты погибнешь—
И мы погибнемъ!»

        Eти стихи находятся въ одной eпической песни, говорящей о первобытномъ переселенiи народовъ.
        Ети песни еще не напечатаньi.